Существует много мнений о том, что такое суфизм (тарикат). Этому сокровенному учению Ислама посвящено большое количество статей, книг и специальных трактатов на многих языках. Все они говорят о том, что суфизм — это древняя традиция духовного совершенствования, вышедшая из ислама.
Однако суфийские учителя-шейхи говорят о том, что суфизм нельзя ограничить ни определенной религией, ни определенным историческим периодом, ни определенным обществом, ни определенным языком. Они называют суфизм "чистой сущностью всех религий" и полагают, что суфизм существовал всегда, лишь его внешний облик менялся в соответствии с той или иной культурно-исторической средой. Однако все, что о нем написано, можно сравнить лишь с вершиной айсберга. Истинная, глубинная сущность суфизма доступна лишь избранным и не подлежит открытому распространению. Сокровенные знания и опыт суфийской практики передаются только при личной встрече с учителем (муршидом).
Корень "суфи" имеет значение "чистый". Оно соответствует сути суфийского учения и духовному облику его представителей. Подлинные мастера суфизма чисты от догматизма и фанатизма, свободны от кастовых, вероисповедных, национальных и других предрассудков. Истинные суфии стремятся к этической чистоте и безупречности, что способствовало закреплению за ними в арабском мире ещё одного названия — Рыцари Чистоты.
«Суфизм - это школа внутреннего прозрения, а не обсуждений. Суфизм - преображение, а не заучивание информации, полученной из вторых рук». То, что имеет отношение к духовному просветлению, не может быть выражено словами. И потому суфии утверждают: "То, что может быть высказано, суфизмом не является". Таким образом, все, что говорили о суфизме выдающиеся суфии - лишь попытки выразить в словах их собственные внутренние состояния. Они могут продемонстрировать отдельные характеристики суфизма, но не могут быть его всеобъемлющим определением.
Сложность суфизма заключается еще и в том, что многое в этом учении не поддается описанию. Есть вещи, которые суфий видит, знает, но передать не может. Представьте, например, что слепой от рождения человек спрашивает о том, что представляет собой зеленый цвет. Мы видим этот цвет каждый день, у нас такого вопроса даже не возникает, но объяснить ему, что такое зеленый цвет и чем он отличается от красного, мы не сможем. Подобно тому, как мы, имеющие зрение, не в состоянии объяснить тем, кто с рождения слеп, многое из того, что нас окружает, так и суфий часто затрудняется передать словами то, что ему открыто. Для того чтобы открыть для себя то, что открыто суфию человеку необходимо получить особый опыт суфийской практики, обрести на этом Пути свое духовное зрение, достигнуть просветления, и вывести собственное сознание за рамки плотноматериального бытия - обрести сверхсознание.
Есть еще один аспект – далеко не каждый может и готов принять внутреннее знание, известное как Высшее Знание. Очень часто человеку, прошедшему социальную "школу" жизни, "пропитанному" этой идеологией, невозможно объяснить суфизм с чисто канонической точки зрения. Ему хочется знать и понять суфизм с позиций тех законов и знаний, по которым он живет, тех взглядов, которые ему доступны. А это вовсе невозможно по многим причинам, в том числе и потому, что законы тонкоматериального внечувственного мира совершенно не похожи на законы бытия плотноматериального мира.
Наиболее доступным и распространенным методом обучения являются суфийские сказки и притчи. Суфийские учителя довольно широко используют их, чтобы помочь людям усвоить такие идеи, которые они не смогли бы воспринять, пользуясь привычными категориями своего мышления. С помощью притч они не только расширяют сознание людей, но и лечат психологические заболевания, развивают нестандартное — системное и творческое, свободное от шаблонов и рамок — мышление. Суфийские притчи позволяют провести «скрытую» психотерапию, то есть помогают человеку разрешить его проблемы незаметно для него самого, показывают новые пути решения или направляют мышление на поиск альтернатив.
Суфийские обучающие истории являются произведениями объективного искусства, и с их помощью передается (точнее, может передаваться при наличии правильного места, времени и подготовленного человека) Высшее Знание. Мы не можем воспринять это Высшее Знание, потому что не подготовлены к нему, многие даже не подозревают о его существовании. Множество историй и притч аллегорические. Однако, такое восприятие является лишь «низшей» ступенью понимания. Суфийские обучающие истории являются не только аллегориями, в них содержится нечто гораздо большее.
Проблема состоит в том, что притчи и сказки имеют несколько уровней понимания. Если человек «понял» (как он считает) историю, то он понял только тот ее смысл, который соответствует уровню его духовного развития. (Который, естественно, может быть совсем не таким высоким).
Хорошим примером частичного (одностороннего) понимания, а не осознание цельного знания ( сути, смысла чего-либо) может послужить притча «Слепые и слон»:
«За горами был большой город, все жители которого были слепыми. Однажды какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне неподалеку от города. У него в войске был огромный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал врагов в трепет. Всем жителям города не терпелось узнать: что же это такое - слон. И вот несколько представителей общества слепцов, дабы разрешить эту задачу, поспешили к царскому лагерю.
Не имея ни малейшего понятия о том, какие бывают слоны, они принялись ощупывать слона со всех сторон. При этом каждый, ощупав какую-нибудь одну часть, решил, что теперь знает все об этом существе.
Когда они вернулись, их окружила толпа нетерпеливых горожан. Пребывающие в глубоком неведении, слепцы страстно желали узнать правду от тех, кто заблуждался. Слепых экспертов наперебой расспрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения.
Трогавший ухо слона сказал:
- Слон - это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер.
Тот, кто ощупал хобот сказал:
- У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную.
- Слон могуч и крепок, как колонна, - возразил третий, ощупавший ногу и ступню.
Каждый пощупал только одну из многих частей слона. И каждый воспринял его ошибочно. Они не смогли умом охватить целого: ведь знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о слоне, и все были одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В сей дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта».
Также эту притчу можно соотнести с пониманием различных религий и верований, в том числе и самим суфизмом.
При неоднократном прочтении обучающих историй они не просто запоминаются, но как бы «просачиваются» внутрь. Результат их воздействия может проявиться спустя длительное время и совсем не таким образом, который мы ассоциируем с «пониманием». Например, проявление может быть некой нестандартной реакцией в нужной (время, место, люди) ситуации. Истории несут учение и в таком виде, что мы можем учиться, перенимая и усваивая опыт непосредственно, без участия нашего механического разума.