На вопрос о том, верит ли он в версию Генпрокуратуры о том, что заказчиком убийства Георгия Гонгадзе являлся покойный глава МВД Юрий Кравченко, Мельников заявил, что не верит и не поверит никогда.
"Кравченко не мог пойти на это по ряду причин. Судите сами: что-то может быть секретом только тогда, когда об этом знают два-три человека. В случае же с Гонгадзе был задействован широкий круг лиц. Сегодня уже известно, что за журналистом долгое время следили, его контролировали, собирали какие-то материалы. Об этом знали десятка два людей", - заявил он.
"Такой опытный человек, как Кравченко (а я с ним проработал около пяти лет), при таком количестве осведомленных людей никогда бы на подобное не пошел. Даже если допустить, что он принял такое решение и отдал приказ, то человек бы просто пропал без вести. А что получилось потом, все знают - все пошло через пень-колоду", - добавил Мельников.
Он также заявил изданию, что у Кравченко не было мотива для убийства журналиста. "Разве Гонгадзе что-то сделал министру, чтобы тот дал отмашку его ликвидировать? Ничего он не сделал. Поэтому еще раз повторю: я не верю и никогда не поверю в то, что Кравченко принял решение о физической ликвидации Гонгадзе", - отметил он.
"Я не знаю, давал ли вообще кто-то Пукачу команду ликвидировать журналиста. Я вообще не понимаю, зачем Пукачу было давать команды. Он - генерал, работал в самостоятельной структуре, и сам принимал решения. Если все это произошло, то это было его решение", - считает Мельников.
На вопрос о том, знал ли он о том, что за Гонгадзе ведется негласное наружное наблюдение, бывший милиционер сказал, что его не было тогда в Киеве - и до, и после. "Я постоянно находился в командировках и, кстати, узнал об исчезновении Гонгадзе, когда приехал в столицу на похороны Леонида Бородича (один из двух первых заместителей Кравченко, погиб на выставке Авиасвит-XXI в Киеве во время показательного полета на самолете Як-52 16 сентября 2000 года)".
Корреспондент Ъ-Украина также спросил, часто ли он общался с Пукачем. "Очень редко. Понимаете, руководители департаментов достаточно самостоятельны, у них есть собственный план работы. Я, конечно, был куратором Пукача, но речь не идет о ежедневной опеке – я не спрашивал, чем он занимается, какие принимает решения. Повторюсь: я очень редко с ним общался, но скажу, что он был обычный офицер. Я никогда с его стороны не видел никакой агрессии и непродуманных решений. Он был достаточно спокойным, взвешенным человеком - не знаю, что с ним случилось", - заявил он.
Издание пишет, что согласно закону Об оперативно-розыскной деятельности, начальник наружки сам не может начать негласное наблюдение - соответствующее задание должен завизировать или министр, или кто-то из его заместителей, имеющих отношение к оперативной работе. В случае с Гонгадзе поставить визу могли четыре человека, двое из которых уже мертвы: Юрий Кравченко и Леонид Бородич, а также первый заместитель министра Николай Джига и Мельников. Господин Джига в 2009 году заявил, что не помнит, подписывал ли он соответствующее распоряжение.
На вопрос издания, подписывал ли он, Мельников ответил "Нет". "Теоретически к нему вообще могли обратиться с завизированным заданием на наружку из любого региона Украины", - добавил он.
Напомним, 14 сентября Генпрокуратура назвала заказчика убийства Георгия Гонгадзе. Следствие установило, что генерал-лейтенант милиции Алексей Пукач получил приказ убить журналиста от тогдашнего министра внутренних дел Юрия Кравченко. Глава пресс-службы ГПУ Юрий Бойченко сообщил, что дело по заказчику убийства Гонгадзе закрыто в связи со смертью обвиняемого.
Генпрокуратура официально сообщила о завершении следствия по делу Пукача, обвиняемого в организации убийства журналиста. Обвинение в отношении Пукача сформулировано по трем статьям Уголовного кодекса: п. "и", "i" ст. 93 (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, совершенное по заказу по предварительному сговору группой лиц или организованной группой); ч. 3 ст. 166 (превышение власти или служебных полномочий, которое привело к тяжким последствиям) и ч. 2 ст. 365 (превышение власти или служебных полномочий, которое сопровождалось насилием).