Девятнадцать лет назад он вернулся с Первой чеченской – с орденом, полученным из рук Джохара Дудаева, и умением убивать. Его биографию должны читать все, кто сегодня держит кулаки за судьбу ДНР и ЛНР.
Камуфлированные ребята с автоматами наперевес признаются на камеры, что приехали из России «защищать русский Донбасс». Мол, отечество в опасности, запад не дремлет, Вашингтон должен быть разрушен, а украинцы — выдумка. Допустим. Не исключаю, что в кабинетах официальной Москвы с таким мнением согласны. Я даже готов допустить, что штатная российская армия в столкновениях не участвует, предпочитая снабжать оружием добровольцев из разных регионов страны. Только это ничего не меняет.
Потому что события на востоке Украины рано или поздно закончатся. Все солдаты вернутся домой. И что тогда?
Доброволец всегда идейный. Даже если ему платят деньги, он сражается не из-за денег. Он воюет за идеалы, за картинку будущего, за свое понимание добра и зла. В конце концов, он воюет ради самой войны – профессиональная деформация любит окопы не меньше офисов. Но в тот момент, когда он возвращается домой, ему становится тесно.
Если смотреть видеообращения россиянина Бабая и ему подобных ребят, становится ясно: они сражаются за странный микс из Российской империи и Советского Союза, православия и традиционных ценностей, «чтобы не было богатых» и капитализма, за страну от Карпат до Индийского океана. Может ли им дать это все Россия и ее система власти? Ответ очевиден.
То, чем занимаются на Донбассе российские комбатанты — это экспорт мечты. В их представлении украинское государство враг, ибо лишает Россию права на империю. Украинцы враждебны, ибо придуманы западом для разобщения русских. Они не верят в то, что люди в Киеве могут по своей воле восстать и сбросить режим — и потому приезжают на Донбасс, чтобы восстать и сбросить режим. Все их отличие от украинцев в том, что последние занимаются своей страной. А российские добровольцы — чужой.
Но что будет, если их вернуть домой? Почувствовавших вкус крови, научившихся сводить мушку с прицелом, сбивать вертолеты из ПЗРК и захватывать органы власти? Как долго они будут жить с ощущением, что вся российская реальность соответствует их представлению о должном и правильном? Натренированные в боях, привыкшие сражаться с регулярной армией — как скоро они сочтут, что российская повседневность нуждается в корректировке?
Они ведь не поймут пространных объяснений о том, почему Москва не ввела войска в Донбасс. Им плевать на инвестиционную привлекательность, фьючерсы, политическую целесообразность и углеводородный экспорт. Они живут здесь и сейчас, исправляя, как им кажется, кривизну вселенной. А потом, внезапно, снова Ростов. Или Тверь. Или Кубань. С межнациональными проблемами, бедностью, безработицей. И как жить в этом тем, чье сознание перестроено на военную логику, в которой нет полутонов, зато есть неколебимое ощущение правого дела.
«Дикие гуси» — головная боль любого государства, привыкшего хоть к какой-то системности. О них — все современное умное военное кино: «Взвод» и «Рэмбо», «Цельнометаллическая оболочка» и «Апокалипсис сегодня», «Брат» и «Повелитель бури». Управлять этими людьми сложно — проще занять их тем, что они умеют лучше всего. Иначе они сами начинают искать себе работу.
Те, кто сегодня в России восхищаются взорванными блокпостами и сбитыми вертолетами – на что вы рассчитываете? Надеетесь отсидеться? Полагаете, что они заблудятся по дороге домой? Ждете мировой революции? Верите, что сможете отправить их на другую войну? Засадить за решетку?
В 2010 году шестеро парней в Приморье объявили себя «партизанами» — убивали российских милиционеров. Их ловили сотни правоохранителей, уже непосредственно при задержании двое покончили с собой, остальных посадили в тюрьму. Они тоже объясняли свои действия войной за справедливость. Считали себя защитниками простого люда от беспредела властей. Возможно, сегодня эти парни воевали бы на Донбассе. Просто тогда не было Донбасса. А что будет, когда Донбасс закончится?
Одного-единственного Сашко Билого задерживало целое милицейское спецподразделение. Один из лидеров ДНР-ЛНР Игорь Гиркин (Стрелков) говорит, что его армия на Донбассе состоит из сотен людей, готовых и умеющих сражаться. Те, кто выживут – рано или поздно вернутся домой. Со щитом, или с ощущением поражения. Но кто гарантирует, что они не захотят продолжения? И смогут ли они найти десять различий между феодализмом Донбасса и реальностью своего дома?
Павел Казарин