gototopgototop

Чи може Німеччина стати головним союзником України

Печать PDF
Новости и события в Украине и зарубежом. Политика, экономика, общество, культура, спорт, наука, образование, технологии За последние годы международные отношения и роль отдельных стран внутри Запада начали меняться. В ответ Киеву стоит пересмотреть акценты своей внешней политической, экономической и культурной политики

Одним направлением такой переориентации может стать более решительное, чем до сих пор, углубление украинских отношений не только с правительством Германии, но и с широкой политической элитой, промышленными компаниями и гражданским обществом ФРГ.

Недавнее глубокое эмпирическое исследование немецкого восприятия Украины, проведенное GIZ, может помочь в разработке новых подходов, инициатив и политик Киева для достижения нового уровня украино-немецкого партнерства.

В течение следующего десятилетия будут и далее продолжаться текущие глубокие изменения в мировоззрении, интересах и поведений стран-членов НАТО и Европейского Союза, которые имеют большое значение для Украины. Постепенное преобразование в структуре международного сообщества либерально-демократических стран требует от государств внутри Запада, связанных с Западом и/или стремящихся присоединиться к нему, пересмотра своих геополитических фокусов и поведения. Украина входит в число тех стран, которым придется скорректировать свои внешние приоритеты в связи с текущими политическими преобразованиями в Западной Европе и Северной Америке.

Преемственность и перемены

Безусловно, некоторые главные направления внешней политики Киева останутся без изменений. Получение конкретных планов вступления в ЕС и НАТО и далее будет главной целью внешней политики Украины. Существующие на данный момент особые связи Киева с Оттавой, Варшавой, Тбилиси, Таллином, Ригой и Вильнюсом будут продолжатся или углубляться. Великобритания и скандинавские государства, вероятно, останутся в ряде самых верных международных друзей Украины. Постепенное улучшение отношений Украины за последние годы с такими странами, как Турция и Израиль, необходимо поддерживать и интенсивировать. Кроме того, мало кто сомневается, что налаживание более тесных отношений с Китаем, Японией или Индией важно для Украины.

Тем не менее, существуют также определенные внутриполитические тенденции в некоторых зарубежных партнерах Украины, которые требуют от Киева адаптации своего внешнеполитического мышления и поведения. Прежде всего, взгляд Вашингтона на мир может в следующие годы измениться не только частично, но и в принципе. США становятся более замкнутыми, чем во время и первые годы после "холодной войны". В своих международных отношениях Вашингтон все больше ориентируется на Азию, как на своего главного геополитического соперника.

Правда, недавнее вмешательство Кремля во внутренние дела США пока удерживает внимание Вашингтона к России, что косвенно приносит пользу Украине. Московские антизападнические махинации скорее всего и далее будут обращать американское внимание на постсоветское пространство. Тем не менее, рано или поздно геополитическая направленность Соединенных Штатов может сместиться в сторону от Восточной Европы.

Для Киева риск долгосрочных тенденций в Вашингтоне заключается в том, что, в связи с общим уменьшением заинтересованности США в европейских делах, снизится их участие и в защите суверенитета и развитии Украины. В худшем для Украины случае будущая попытка Вашингтона уравновесить растущее международное влияние Китая может привести к тому, что США начнут создавать с Европой анти-пекинскую ось, в которую может также войти Россия.

Такое развитие событий пока кажется далеким, ввиду продолжающихся попыток Кремля подорвать демократии и организации Запада. Тем не менее, рано или поздно новое руководство войдет в Кремль, и оно может оказаться менее заинтересовано в противостоянии с США и ЕС. В таком случае Вашингтон может попытаться завербовать Москву в некий общехристианский альянс, призванный сдерживать прогрессирующую политическую и экономическую экспансию Китая во всем мире. В таком случае интересы Украины станут менее заметными, если не второстепенными, в международных делах Вашингтона. Как бы далеко ни выглядела эта перспектива в настоящее время, Киев должен уже сегодня подготовиться к такому неблагожелательному повороту дел.

Во-вторых, ЕС и НАТО недавно начали частичные пересмотры своих конечных целей и объединяющих идей в связи с Brexit или восхождением Трампа. Это переосмысление идентичностей двух главных международных структур Запада может поменять их, с точки зрения Киева, в худшую сторону. НАТО страдает от споров вокруг дальнейшей роли США в обеспечении безопасности Запада и будущей роли Европы в финансировании общей обороны границ альянса. Существуют различные другие напряженные отношения между теми или иными членами НАТО, в том числе и частичный саботаж Венгрией сотрудничества Украины с НАТО.

ЕС также вступил в период переопределения своего характера и цели. Вероятный будущий выход Великобританий является лишь наиболее заметным выражением новой амбивалентности в самовосприятии внутри Союза. Несмотря на опасения некоторых проевропейских украинцев, правда, маловероятно, что ЕС совсем распадется. Тем не менее, нельзя быть уверенным, ни в том, что текущая переходная фаза ЕС будет короткой, ни в том, что результат этого транзита пойдет на пользу Украине.

Вряд ли, конечно, Брюссель вообще отвернется от Киева. Тем не менее, в течение многих лет ЕС может быть поглощен своей собственной идейной и институциональной реконструкцией, своим буксующим расширением на Западные Балканы и своими всё более трудными отношениями с некогда близкой Турцией. Пока будет продолжатся нынешняя интроверсия Европейского Союза, у Брюсселя будет только ограниченная энергия, ресурсы и интерес для взаимодействия с Украиной.

И последнее, но не менее важное: партийные системы некоторых стран-членов ЕС и НАТО сейчас трансмутируют с пугающей скоростью. Такие до сих пор периферийные явления, как этнический национализм, демагогический популизм и даже явны антирационализм, сегодня имеют место в американской и европейской высокой политике, общественной жизни и средствах массовой информации. Различные новые нелиберальные, авторитарные и крипто-расистские силы часто c пониманием относятся к России. Некоторые настроены откровенно пропутински. Продемократический пафос Оранжевой революции и Евромайдана, а также стремление Украины к вступлению в ЕС и НАТО не находят, мягко выражаясь, понимания среди новых нативистов Запада.

Правда, не все новые правые силы Запада столь же пророссийски настроены, как Дональд Трамп, Маттео Сальвини, Марин Ле Пен, Найджел Фараж, Хайнц-Кристиан Штрахе или Виктор Орбан. Основные американские, немецкие, британские и польские консерваторы все же остаются противниками имперских амбиций Москвы. Значительная часть политической и интеллектуальной элиты Запада, вероятно, останется – прямо или косвенно – в основном проукраинской. Тем не менее, неонационалистические тенденции в западной правой политике могут нанести ущерб украинским интересам. Как отмечалось в ряде недавних исследований,проведенных украинским научным сотрудником Венского университета Антоном Шеховцовым, эти внутриполитические сдвиги во многих странах Запада открыли для Кремля новые каналы скрытого, полуофициального или даже открытого политического влияния на внутренние и внешние дела ЕС и НАТО.

Контрциклическая эволюция немецкой политики

К удивлению, Германия до сих пор сопротивляется этой последней западной тенденции. Частично она даже развивается в противоположном направлении. Как известно, в ФРГ тоже появилась новая правая партия с идеями, похожими на идеологии других популярных националистических политиков в западных странах - "Альтернатива для Германии" (AfD). Более того, "Альтернатива" недавно вошла в федеральный, а также во все региональные парламенты ФРГ. По-видимому, ярко выраженная националистическая партия укрепится в немецкой политике и станет важным фактором в региональных делах Восточной Германии. Эта всё более радикальная право-популистская партия, как и националистические побратимы "Альтернативы" в других государствах ЕС, является сегодня самой откровенно пророссийской политической силой среди значимых немецких партий.

Тем не менее, "Альтернатива" остается изолированной и стигматизированной группировкой в рамках политики федерального уровня Германии. Похоже, что верхний потолок избирательной поддержки "Альтернативы" ниже 20%, и у правых народников мало шансов когда-либо войти в национальное коалиционное правительство. В некотором смысле недавнее вступление "Альтернативы" в Бундестаг и широкое присутствие этой партии в немецких СМИ было даже на пользу Украине. Это связано с тем, что явная поддержка со стороны "Альтернативы" режима Путина, в том числе публичное одобрение российской аннексии Крыма и открытое сотрудничество некоторых активистов "Альтернативы" с Кремлем, способствует делегитимизации подобных подходов среди левых политиков, интеллектуалов и избирателей Германии.

Многие латентные антиамериканские немецкие социалисты и социал-демократы, правда, и по-прежнему некритично настроены по отношению к Кремлю. Тем не менее, левым так называемым Putinversteher ("понимающим Путина"), из-за восторженного восприятия "Альтернативой" сегодняшних российских лозунгов и действий, стало труднее обосновать ту или иную промосковскую позицию публично. В рядах Социал-демократической партии и, частично,даже в Левой партии, а также в связанных с ними фондах им. Фридриха Эберта и Розы Люксембург отношение к нынешнему российскому режиму начало меняться на менее снисходительное.

В правоцентристской части политического спектра Германии будущие перспективы проукраинских тенденций также выглядят не такими мрачными, как это себе некоторые в Украине себе, возможно, представляют. Многие украинские политические обозреватели обеспокоены предстоящим уходом опытного международника и решительного европейца Ангелы Меркель из немецкой политики. В последние годы Меркель активно сотрудничала с Киевом и заработала себе много друзей в Украине. Её скорый уход, сопутствующие перестановки в руководстве немецких христианских демократов и вероятный восход провинциальных правоцентристских политиков на федеральный уровень несомненно будет рискованным моментом для Украины. Есть опасность прихода на руководящие посты в Берлине неинформированных или даже наивных,в отношении путинской России, правоцентристских политиков земельного уровня. С другой стороны, по крайней мере некоторые из вероятных наследников Меркель и её команды тоже могут быть и неплохи для Украины.

Например, недавно избранная глава Христианско-демократического союза (ХДС), новый министр обороны ФРГ и возможный преемник Меркель в качестве канцлера Аннегрет Крамп-Карренбауэр занимает довольно критичную позицию по отношению к России. Манфред Вебер, еще одна восходящая звезда немецкого правого центра, бывший главный кандидат Германии от Европейской народной партии на европейских парламентских выборах этого года, также критично настроен против России и даже открыто выступает против проекта "Северный поток – 2" (подробнее об этом ниже). Новый немецкий президент Европейской комиссии от ХДС Урсула ван дер Лейен является убежденной атлантисткой и отличается, по крайней мере в немецком контексте, относительно критическими замечаниями по поводу путинской России.

Более того, если бы Крамп-Карренбауэр стала канцлером в 2021 году, один из ее близких советников и эксперт по Украине Нико Ланге сможет войти в следующее правительство Германии. Ланге был главой киевского офиса Фонда им. Конрада Аденауэра в 2006-2012 годах и поэтому хорошо знает Украину. Он немного говорит по-украински и лично знаком со многими украинскими политиками, дипломатами, интеллектуалами и активистами. Возможное будущее продвижение Ланге в исполнительную власть Германии будет означать, что впервые крупная западноевропейская страна будет иметь в своем руководстве опытного эксперта по современной Украине. Этим оно будет отличаться от правительств США или Канады, чьи различные бывшие или нынешние члены украинской диаспоры не имели и не имеют опыта непосредственного участия в специфически постсоветских политических делах Украины.

Недавняя кадровая перемена в праволиберальной партии Германии также может быть выгодна Украине. В апреле 2019 года Свободная демократическая партия избрала своим Генеральным секретарем 38-летнего восточногерманского юриста Линду Тойтеберг. Многие политики из бывшей так называемой "Германской демократической республики" (ГДР), особенно те, кто находится на краях левого и правого партийного спектра сегодняшней ФРГ, излишне толерантно относятся к путинскому режиму и не заинтересованы в Украине. Тем не менее, некоторые немногие восточногерманские парламентарии, интеллектуалы, журналисты и эксперты, как, например, бывший депутат Европарламента Вернер Шульц или новый глава тбилисского бюро Фонда им. Гейнриха Бёллья Штефан Майстер, напротив, особенно критичны в отношении постсоветского авторитаризма. Это возможно, связано с их опытом непосредственного контакта с советской эпохой и её наследием в Восточной Германии.

Тойтеберг принадлежит скорее к последнему, а не к первому лагерю немецких политиков и политологов из бывшего ГДР. У нее, как и у Ангелы Меркель, особое восточногерманское понимание постсоветских дел. Видимо, в том числе, и в следствии ее юридического образования, Тойтеберг особенно нетерпимо относится к нарушениям Путиным норм международного права в Украине.

Германские государственные организации и Украина

Академическое украиноведение и аналитическая экспертиза по Украине все еще недостаточно развиты в Германии. Тем не менее, за последние пять лет в этой области произошло заметное улучшение по сравнению с ситуацией до Евромайдана. Количество соответствующих публикаций и конференций по украинским вопросам увеличилось с 2014 года.

Европейский университет Виадрина во Франкфурте-на-Одере недавно стал, пожалуй, основным центром научных исследований Украины в Германии. Помимо прочего, Виадрина создала кафедру транснациональной истории Украины, которой в настоящее время руководит историк Андрей Портнов из Днепра. Виадрина также начала приглашать студентов со всего мира на ежегодные международные летние школы по украинистике, уже несколько лет проводит специальную стипендиальную программу для украинских магистрантов и приглашает доцентов из Украины для преподавания в университете.

Другие университеты Германии, в том числе в Берлине, Мюнхене, Регенсбурге, Бремене, Лейпциге, Йене или Грайфсвальде, продолжают свое преподавание, а также изучение украинской истории, политики и культуры. Многие другие университеты расширяют сотрудничество с украинскими университетами с помощью Немецкой службы академических обменов (DAAD). Ряд немецких аналитических центров по международным делам, таких как берлинский Институт европейской политики (IEP), недавно стали больше интересоваться Украиной и предоставляют платформы для аналитической дискуссии об Украине. Влиятельный немецкий ежемесячный академический журнал "Osteuropa" (Восточная Европа), с 2014 года, особенно часто публикует высококачественные спецвыпуски об Украине.

Новый посол ФРГ в Украине с июля 2019 года Анка Фельдхузен – первая глава представительства МИДа ФРГ в Киеве, которая не только понимает, но и говорит по-украински. Фельдхузен хорошо знает Украину, так как уже дважды по несколько лет работала дипломатом в Киеве. Ряд крупных финансируемых государством немецких организаций в области развития, культуры и науки, в том числе Кредитный институт по восстановлению (KfW), Общество международного сотрудничества (GIZ), языковой Институт им. Гёте (GI), Фонды им. Конрада Аденауэра (KAS) и Фридриха Эберта (FES) за последние пять лет активизировали свою работу в Украине в связи с последствиями Евромайдана.

В частности, немецкое агентство развития GIZ с 2014 года резко расширило свою деятельность в Украине в таких областях, как энергосбережение, защита окружающей среды, поддержка внутренних переселенцев и эффективное управление. Особенно крупный проект GIZ, финансируемый ЕС и управляемый совместно со шведской службой развития SIDA, стала поддержка реформы децентрализации в Украине через так называемую "Программу расширения возможностей, подотчетности и развития на местном уровне", известной под своей аббревиатурой "U-LEAD с Европой". Многомиллионная программа поддерживает Минрегион Украины в создании новых объединенных территориальных общин (ОТГ) по всей стране, а также помогает украинскому Кабмину в осуществлении ряда отраслевых реформ.

Новый научный доклад о немецком видении Украины

В 2017 году GIZ также профинансировал крупное немецкое исследование "Украина в глазах Германии: образы и восприятия страны в переходе", эмпирически-аналитическую документацию взглядов немцев на современную Украину. Исследование основано на методологии более раннего проекта GIZ по восприятию Германии во всем мире, в ходе которого международные эксперты по Германии отвечали на вопросы, как сегодняшняя немецкая нация воспринимается в их странах. Исследование GIZ в 2017 году об Украине – не количественный опрос об отношении немцев к Украине, а качественный обзор немецких образов, интерпретаций, мнений, оценок, стереотипов, знаний и ожиданий, связанных с Украиной.

Этот обзор базируется на 1014 заявлениях, сделанных 44 немцами, которые в той или иной степени особенно знакомы или заинтересованы в Украине. Они включают в себя – отчасти широко известных – немецких ученых, предпринимателей, гражданских активистов, журналистов, художников и политиков. Среди последних, например, видный бывший член Европарламента от партии Зеленых Ребекка Хармс или нынешний посланник "большой семерки" в Украине и бывший министр-президент Саксонии профессор Георг Мильбрадт.

По словам инициатора исследования Андреаса фон Шуманна, главы киевского Бюро политической коммуникации GIZ, опрошенные немецкие специалисты выражали во время интервью "глубокое желание, чтобы Германия и немцы взаимодействовали с Украиной чаще и интенсивнее. Эта надежда основывается на нескольких мотивах: историческая ответственность немцев, культурное разнообразие Украины, экономический потенциал страны, необходимость обеспечения стабильности на востоке Европы и возможные импульсы [этого взаимодействия] для дальнейшего развития ЕС. И все же самым очевидным мотивом среди наших собеседников было собственное волнение по поводу их личного сближения с Украиной. Независимо от конкретного случая, который позволил им сделать Украину своим центральным интересом, большинство [опрошенных] подчеркивали "чистый лист" в начале, который быстро превратился в "красочный холст" (стр. 7).

Исследование GIZ "Украина в глазах Германии" дает надежду, что энтузиасты, подобные этим немецким экспертам по Украине, постепенно станут более влиятельными. Оно также представляет собой полезный инструмент для украинских политиков, общественных деятелей и гражданских активистов. Исследование может помочь им лучше разработать и направить украинские правительственные и неправительственные подходы к немецким учреждениям и организациям. В 2018 году брошюра GIZ была переведена на украинский и английский языки и с тех пор свободнодоступна на трёх языках во всемирной паутине.

Восхождение немецкой партии Зелёных

Самой важной положительной политической тенденцией в ФРГ для Киева последних лет стало явное усиление народной поддержки для наиболее проукраинской немецкой партии – "Союз 90 / Зелёные". Когда-то незначительная политическая сила в Берлине, леволиберальная партия Зелёных, согласно опросам общественного мнения, в последние месяцы регулярно набирает значительно больше 20 процентов, тем самым заметно опережая социал-демократов как вторая по значению партия ФРГ. Партия Зелёных также играет все более важную роль в региональной политике Западной Германии и в последнее время начала серьезно проникать в земельные парламенты Восточной Германии.

Зелёные, таким образом, могут значительно увеличить свою фракцию в Бундестаге на следующих федеральных выборах, которые в настоящее время запланированы на 2021 год. Учитывая недавние предпочтения избирателей Германии и, как следствие, вероятную перегруппировку в следующем парламенте Германии, Зелёные могут получить около четверти мест в Бундестаге, если не больше. В этом случае становится вероятным, а может даже неизбежным, что они войдут в следующее федеральное правительство Германии. В лучшем для Зелёных случае даже может так получится, что следующий канцлер будет от их партии – будь то в коалиции с правым центром или в союзе с социал-демократами и левыми.

Принимая во внимание их высокую заботу о правах меньшинств и женщин, Зелёные особенно критически относятся к путинскому империализму, авторитаризму, мачизму, клерикализму и традиционализму. Правда, по похожим причинам ни германские, ни европейские Зелёные до сих пор не нашли значительных партийно-политических союзников в постсоветской Восточной Европе, в том числе и в Украине. Часто консервативные, националистические и, таким образом, скорее анти-левые идеологии продемократических сил в республиках-правопреемниках СССР сделали их сближение с леволиберальными западноевропейскими Зелёными трудной задачей.

Тем не менее, немецкие Зелёные к настоящему моменту уже более 30 лет знакомы с Украиной. Их интерес появился в связи с чернобыльской катастрофой 1986 года, после которой делегации немецкого зелёного движения стали регулярно приезжать в Украину. За последнее десятилетие так называемое "реало"-крыло Зеленых (то есть реалисты, в отличие от фундаменталистов) и связанный с партией Фонд им. Генриха Бёлля занимают все более открытую проукраинскую позицию, особенно после Евромайдана. Некоторые немецкие Зелёные отчасти приравнивают эмансипационный импульс Революции достоинства к протестам западногерманских студентов 1968 года, породивших движение Зелёных, а также к антикоммунистическому восстанию в ГДР 1989-1990 годов. В результате последней революции и объединения Германии произошло и слияние партии Зелёных из Западной Германии с оппозиционной партией Восточной Германии "Союз 90" (Bündnis 90) в 1993 году.

Одна из – до недавнего времени – высокопоставленных зеленых политиков с особым интересом к Украине, бывшая глава Зеленой фракции Европейского парламента (ЕП) Ребекка Хармс, в 2016 году был награждена юбилейной медалью "25 лет независимости Украины" тогдашним президентом Петром Порошенко. Хармс покинула ЕП в 2019 году, но остается активной в украинских делах. Подобно Хармс, двое других немецких политиков-ветеранов Зелёных, Марилуизе Бек и Ральф Фюкс, недавно покинули высокую политику. Тем не менее, Бек и Фюкс основали в 2017 году про-атлантический и антиавторитарный аналитический центр в Берлине, LibMod: Zentrum Liberale Moderne (Центр либеральной современности). Благодаря своим популярным мероприятиям и публикациям, не в последнюю очередь по Восточной Европе, центр LibMod быстро привлек внимание немецких политиков и интеллектуалов. В 2018 году он запустил спецпроект по послемайданной Украине, включающий веб-сайт "Ukraineverstehen" ("Понять Украину"), который еженедельно публикует краткие анализы текущей украинской внешней и внутренней политики.

Группа молодых проукраинских политиков и активистов продолжает линию, ранее проложенную Хармс, Бек, Фюксом и другими в парламентах Германии и ЕC, а также в Фонде им. Генриха Бёлля. В Бундестаге, в частности, Омид Нурипур и Мануэл Зарацин уделяют особое внимание Украине. В Европарламенте недавно избранные немецкие депутаты от партии Зелёных Виола фон Крамон (бывшая депутатка Бундестага) и Сергей Лагодинский (ранее сотрудник Фонда Бёлля) относятся с интересом к Украине, особенно после Евромайдана. Таким образом, рост популярности Зелёных в немецком обществе – хорошая новость для Киева. Учитывая это и другие позитивные развития, отношение Берлина к Киеву в ближайшие годы может улучшится. По этим и другим причинам украинская политика по отношению к Германии следует уже сегодня переосмыслить.

Диверсия "Северного потока – 2"

Такой оптимистичный взгляд на внутреннюю эволюцию Германии и ее предстоящие внешнее переориентирование покажутся многим политическим наблюдателям в Украине сегодня наивным, если не сказать больше. Кто-то посчитал бы рекомендацию для Киева активизировать отношения с Берлином неуместной на данный момент. Это связано с тем, что, по мнению многих украинских наблюдателей, правительство Германии в некоторых вопросах недавно приняло антиукраинский характер. Это касается, прежде всего, одного из важнейших внешнеэкономических вопросов для Киева – продолжающейся роли Украины как основной транзитной страны для транспортировки сибирского природного газа в ЕС.

До настоящего времени Германия – главный лоббист в рамках ЕС по строительству второго прямого подводного газопровода из северо-западной России в северо-восточную Германию по дну Балтийского моря, печально известного трубопровода "Северный поток – 2". Эта политика Берлина считается в Киеве крайне негативной, если не коварной. Наряду с поддержкой Берлином повторного приема ранее высланной российской делегации в Парламентскую ассамблею Совета Европы в 2019 году, "Северный поток – 2" стал главным раздражителем в немецко-украинских отношениях. Однако по следующим трем причинам не следует переоценивать возможное влияние этого действительно неблагоприятного события на перспективы более тесного будущего сотрудничества между Германией и Украиной.

Во-первых, нет уверенности в том, что трубопровод в конечном итоге начнет функционировать в запланированном виде. Пока-что не ясно, в какой степени даже работающий на полную мощь "Северный поток – 2" сможет сыграть свою явно геополитическую роль для Москвы. Ввиду растущего скептицизма по отношению к этому проекту по всему Западу и всё большего понимания его связи с кремлевскими претензиями к Украине, завершение строительства и запуск работы потока может быть либо отложено и ограничено, либо вообще предотвращено.

Правда, политическая поддержка этого проекта со стороны континентальных западноевропейских компаний и правительств остается высокой. Но наблюдается растущий скептицизм в отношении "Северного потока 2" среди политических и интеллектуальных лидеров США, ЕС, Восточной Европы и, отчасти, Германии. Полная эксплуатация трубопровода – по крайней мере, в той форме, в которой себя это представляет Москва – таким образом еще не предрешена. Возможные негативные последствия для Украины могут оказаться менее губительными, чем это сейчас кажется.

Во-вторых, даже если трубопровод начнет полностью функционировать где-то в 2020–2022 годах, он останется крайне политизированным проводом. В период до завершения строительства первого газопровода "Северный поток" в 2012 году политические последствия эго трубопровода между Россией и Германией обсуждались только в узком кругу экспертов. В результате низкого изначального журналистского внимания и продолжающегося отсутствия обществоведческого анализа запуска первого трубопровода "Северный поток", он еще не стал предметом полной геополитической оценки.

Западноевропейские и особенно немецкие политики и дипломаты все еще должны публично признать связь между созданием первого подводного газопровода в Балтийском море и вытекающим из этого снижением экономической взаимозависимости между Россией и Украиной. Первый трубопровод "Северный поток", конечно, не был достаточным условием для аннексии Крыма Россией и скрытой военной интервенции на Донбассе. Тем не менее, его завершение в 2012 году стало новым обстоятельством, которое явно способствовало решению Кремля о широкомасштабном применении жесткой силы против Киева менее чем через два года спустя.

Будущий мультидисциплинарный геоэкономический анализ, включающий экспертов в бизнесу, политики, госуправлению, истории и войнам, должен помочь установить, было ли завершение первого "Северного потока" в 2012 году необходимым условием для начала нападения России на Украину в 2014 году – или же нет. Если эти исследования покажут, что всё-такие была частичная причинно-следственная связь, это поставит под фундаментальный вопрос недавнюю политику Германии в отношении России, особенно социал-демократическую так называемую "новую восточную политику" ФРГ после окончания "холодной войны". Для многих центрально-восточных европейцев две сделки Германии по "Северным потокам" с Россией кажутся схожими с печально известными Мюнхенским соглашением 1938 года и пактом Молотова-Риббентропа 1939 года, в которых наиболее могущественные государства Европы пожертвовали суверенитетом и жизнью более слабых славянских и балтийских наций, расположенных между ними, ради собственных интересов.

"Северный поток – 2" отличается от первого тем, что он стал крайне политизированным еще до своего запуска. После того, как западносибирский газ начнет поступать по второму трубопроводу в Верхнюю Померанию, международные дебаты и критика вокруг этого проекта, вероятно, будут продолжаться. Особенно это будет иметь место, если за началом эксплуатации "Северного потока – 2" последует эскалация российско-украинского конфликта. На фоне уже сегодня высокой двусмысленности "Северного потока – 2", у Германии и ЕС не будет другого выбора, кроме как сократить поставки российской энергии через Балтийское море, в случае новых российских атак на Украину. Существенные риски для "Газпрома" в этом сценарии, наверное, будут и рассматриваться в Москве и, таким образом, могут оказать сдерживающее влияние на Кремль.

Несколько похожая ситуация с другими экономическими вызовам, связанными с эксплуатацией "Северного потока – 2". Это касается первую очередь вопроса о том, будет ли продолжаться импорт газа в ЕС через украинскую газотранспортную систему, и насколько велико будет сокращение доходов Украины от потерянных сборов за транспортировку. Тема ослабления не только геополитической позиции Украины, но и ее финансово-экономического положения в результате поставки газа "Северным потоком – 2", в отличие от периода до завершения строительства первого трубопровода "Северный поток", уже сегодня обсуждается европейскими экспертами. Какими бы ни были конкретные бюджетные и социальные последствия транзита газа "Северным потоком – 2" для Украины, эти последствия станут, в чем то, общеевропейскими проблемами. Учитывая продолжающиеся жаркие споры о роли "Северного потока – 2" в гибридной войне России против Украины, невоенные последствия эксплуатации трубопровода тоже станут политизированными. ЕС и особенно Германия окажутся под международном и внутреннем давлением, чтобы частично компенсировать Украине негативные экономические последствия "Северного потока – 2".

Наконец, двумя газопроводами "Северный поток" не исчерпываются германско-украинские отношения. В начале 2000-х Киев отклонил попытку Берлина создать украинско-германо-российский консорциум для совместной модернизации украинской газотранспортной системы. Если бы этот проект тогда не был прерван "патриотическими" украинскими политиками, то, вероятно, сегодня не было бы ни первого, ни второго газопроводов "Северный поток". Во-вторых, оба проекта "Северного потока" тесно связаны с персоной Герхарда Шредера, который продвигал первый подводный трубопровод, еще будучи федеральным канцлером в 2005 году. На сегодняшний день Шредер больше не занимается политикой и стигматизирован в немецкой общественности в связи со своей работой для российских госкорпораций.

Два проекта "Северный поток" являются результатом, как упущенных ранних возможностей Украины, так и серьезных геоэкономических ошибок Германии. Но они наследие другого, домайданного периода, а не симптомы какого-либо постоянного дефекта в украинско-германских отношениях, которые также характеризуются многими позитивными изменениями за последние 30 лет, если не раньше. Хотя два газопровода "Северный поток" будут продолжать осложнять отношения между Киевом и Берлином, возможно, ещё на долгие годы, они не должны служить поводом сдерживания дальнейшего углубления сотрудничество двух стран.

Губительное поведение Шредера в немецких внешнеэкономических делах с 2005 года было в своей международной безответственности исключением и в своих последствиях всё же нетипичным для немецкого политического класса. В настоящий день Шредер даже стал непопулярным в рядах своей собственной СДПГ, а также в более крупной немецкой левой среде. Печальная история и результаты двух проектов "Северного потока" не должны препятствовать сближению украинско-германских отношений в будущем, если такая возможность появится.

Заключение

Нынешние отношения между Киевом и Берлином сильно испорчены "Северным потоком – 2" и некоторыми другими решениями Германии в отношении Москвы, которые в Восточной и Центральной Европе считают наивными или приспособленческими. Тем не менее, долгосрочные тенденции на Западе в целом и в Германии в частности указывают на растущие возможности установить более тесные отношения, а не на вероятность дальнейшего отчуждения между двумя странами в будущем. Пока полное включение Украины в НАТО и/или ЕС и даже принятие планов членства остаются отдаленными, двусторонние международные отношения Киева сохраняют свое значение.

Предстоящее глубокое реструктурирование состава Бундестага, последующее формирование нового правительства, в которое видимо войдут Зелёные, и постепенный рост знаний об Украине в элите Германии рано или поздно возымеют практические последствия для восточной политики ФРГ. Предсказуемые события, подобные этим, указывают на растущий шанс позитивного сдвиг в позиции Берлина по отношению к Киеву. Хотя такая перспектива в настоящее время может рассматриваться многими украинцами как невероятная, политические партии, аналитические центры и ответственные дипломаты уже сегодня должны начать обдумывать, как реагировать на возможный проукраинский поворот Берлина в не столь отдаленном будущем. Исследование немецкого восприятия Украины, проведенное GIZ в 2017 году, дает ряд идей, которые Киев может использовать в разработке новых форматов и инициатив для более тесного сотрудничества с Берлином, как только его политика будет готова к таким изменениям.

Андреас Умланд, эксперт Института евро-атлантического сотрудничества в Киеве, специально для "Апострофа"