gototopgototop

Большой обмен с ОРДЛО. Кого, когда и на каких условиях боевики могут освободить из плена

Печать PDF
Новости и события в Украине и зарубежом. Политика, экономика, общество, культура, спорт, наука, образование, технологии «Для нас возвращение украинских граждан является приоритетом», – сказал президент Владимир Зеленский во время брифинга 1 октября. Он уточнил, что в тот день на переговорах в белорусской столице речь шла о новом этапе освобождения пленных и заложников.

Но о его дате и условиях глава государства промолчал. Переговоры об обмене требуют тишины. Об этом то и дело говорят представители Украины в Трехсторонней контактной группе в Минске, в частности Валерия Лутковская.

С одной стороны, понятно – с боевиками все договоренности ненадежные, они не раз отказывались от своих слов. С другой – излишняя конспирация порождает сомнения: какую цену террористы запрашивают за людей и способна ли Украина ее заплатить, пишет Фокус.

Заложники террористов

227 граждан Украины – именно столько, по данным СБУ, удерживают пророссийско настроенные боевики на временно оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей.

В правозащитной организации «Медийная инициатива за права человека» говорят, что две трети из них – гражданские, местные жители, и примерно одна треть – украинские военные. Более того, данные службы безопасности могут быть неточными – родственники некоторых задержанных по политическим мотивам в оккупации могут или не знать, куда следует обращаться для внесения в список на обмен, или боятся.

Как бы там ни было, ныне боевики не готовы отдавать всех: Донецк называет число пятьдесят, а Луганск – 19 человек. Кто эти избранные – можно только догадываться.

Например, в списке точно должна оказаться фамилия танкиста Богдана Пантюшенко. Его боевики удерживают со времен боев за Донецкий аэропорт в январе 2015 года, то есть почти пять лет. Во время предыдущего большого обмена в декабре 2017 года террористы не отдали военнослужащего. Как и еще двух спецназовцев из Кропивницкого – Сергея Глондаря и Александра Коренькова. Последние попали в плен в районе Дебальцево в феврале 2015 года.

В Луганске с февраля 2017 года в одиночной камере удерживается майор из Хмельницкого Сергей Иванчук. Все это время представители Украины в Минске требовали его освобождения. Как и его побратима по 8-му полку спецназа Ивана Деева.

Свободы для гражданского Александра Тимофеева его жена Светлана добивается со дня ареста мужа в декабре 2017-го. Жителя Донецка террористы задержали в момент пересечения линии разграничения, обвинили в «шпионаже в пользу Украины», удерживали в тайной тюрьме боевиков на заводе «Изоляция», а в августе 2019-го «осудили» на 14 лет и уже успели перевести в колонию. Там рядом с ним ныне находятся еще два десятка таких же политических заключенных, которых боевики задержали из-за их проукраинской позиции.

После новостей о скорейшем обмене никто из родственников заложников не уверен, что именно их родные вскоре вернутся домой.

А тем более – сомневаются те, чьих близких представители ОРДЛО не подтверждают для обмена.

Среди таких – старший солдат 53-й отдельной механизированной бригады Вооруженных сил Украины Ким Дуванов. Он попал в плен 22 мая 2019-го – в тот день машина с восемью военными двигалась в районе населенного пункта Новотроицкое, отклонилась от маршрута и заехала на временно оккупированную территорию, где всех и задержали представители террористической организации «ДНР».

«По последней информации, Донецк Кима не подтверждает. Хотя это вообще не логично. Из восьми военнослужащих, которые вместе попали в плен, одного освободили в июне – он рассказал, как их задерживали, перемещали по Донецку. Кроме того, боевики подтверждают еще нескольких, удерживаемых там. Но не моего мужа. Хотя на самом деле, даже я знаю, что его удерживают в донецком СИЗО», – говорит Елена, жена военнослужащего Кима Дуванова.

Не подтверждают террористы и несколько десятков гражданских лиц, хотя некоторые из них уже «осуждены» так называемым верховным судом и переведены из СИЗО или других незаконных мест содержания в колонии. Более того, родственники таким людям передают передачи, разговаривают с ними по телефону и даже приходят на свидания.

«Список для обмена не публичный, поэтому фамилии в нем то и дело можно менять. К тому же многое зависит от политической ситуации – захотят ли боевики оставлять у себя каких-то людей для последующих этапов обмена или все-таки решат отдать всех», – резюмирует юрист Украинской правовой консультативной группы Алина Павлюк.

Обменный фонд

В обмен на людей из списка СБУ террористы добиваются освобождения около 150 граждан Украины, которые совершили правонарушения или только подозреваются.

В их числе, например, Владимир Дворников, Виктор Тетюцкий и Сергей Башлыков. Их обвиняют в совершении теракта в Харькове 22 февраля 2015 года возле Дворца спорта. В тот день в областном центре состоялся марш, посвященный памяти героев Небесной Сотни. Рядом с колонной сработала заложенная на обочине бомба, погибло четыре человека: координатор местного Евромайдана Игорь Толмачев, подполковник полиции Андрей Рыбальченко и двое подростков – 15-летний Даниил Дидык и 18-летний Николай Мельничук.

Ныне дело рассматривает харьковский суд. Близкие погибших просят президента Владимира Зеленского не отдавать тройку до вынесения приговора. «Такой обмен может вызвать ряд террористических актов против мирного населения Украины, ведь террористы будут уверены – их обменяют и они избегут наказания», – говорят родственники.

Кроме того, террористы хотят забрать четырех подозреваемых в захвате Мариупольского городского управления МВД 9 мая 2014 года, во время которого погибли пять правоохранителей. Евгению Дружинину, Александру Стрельниковичу, Виктору Скрипнику и Вячеславу Бирюкову инкриминируют умышленное убийство, создание террористической группировки, хранение оружия. Дело слушается в Мариуполе, фигурантам грозит пожизненное заключение.

В список боевиков попали фамилии и трех представителей спецподразделения «Беркут». Экс-правоохранителей подозревают в совершении террористического акта на Майдане в Киеве 20 февраля 2014 года. Процесс уже несколько лет продолжается в Святошинском районном суде Киева: на данном этапе выступают свидетели стороны защиты.

Полный свой список боевики, как и украинская сторона, не оглашают. Но это происходит, как предполагают правозащитники, потому, что ОРДЛО просит освободить не только лиц, которые принимали участие в событиях в Донецкой и Луганской областях в период с весны 2014 года, но и тех, кто не причастен к ним, а были осуждены за другие уголовные преступления.

«Список для обмена не публичный, поэтому фамилии в нем то и дело можно менять. К тому же многое зависит от политической ситуации – захотят ли боевики оставлять у себя каких-то людей для последующих этапов обмена или все-таки решат отдать всех»

Прогресс в переговорах

Надо сказать, что с мая текущего года, после прихода к власти Владимира Зеленского и смены команды от Украины в Минске, переговоры об обмене сдвинулись с мертвой точки.

Во-первых, стороны договорились производить обмен не по формуле «всех на всех», а по спискам всех установленных лиц на всех установленных. То есть взаимно освободить всех, место содержания которых подтвердила каждая из сторон.

Во-вторых, число подтвержденных лиц со стороны боевиков от Минска к Минску возрастало. Если в мае сего года они готовы были отдать чуть больше двадцати человек, то сейчас речь идет о 71-м.

Прогресс был бы более заметным, если бы речь шла исключительно о свободе людей. Но именно в последние три месяца боевики утвердились в мысли, что людей они могут поменять не только на людей, но и привилегии для себя: амнистию, особый статус, признание их «официальных органов».

И судя по заявлениям представителей боевиков, они то приближались к желаемому, то отдалялись.

В моменты, когда они видели для себя перспективы федерализации, заявляли об успехах в переговорном процессе и даже желании провести большой обмен. Параллельно же начинали проводить «судебные процессы» над украинскими военнослужащими – мол, придет время, эти приговоры Украина признает. Так, например, Пантюшенко получил 18 лет, а Глондарь и Кореньков – по 30. Их признали виновными в «диверсиях», «насильственном захвате власти» и даже «незаконном пересечении границы «ДНР».

Когда же разочаровывались, то кричали о срыве переговорного процесса украинской стороной, а военных стали переводить из СИЗО, где содержали всех вместе, в разные колонии для «отбывания срока наказания».

«Наверное, боевикам еще не успели сказать, что подобные процессы были и будут незаконными, – говорит Алина Павлюк. – Во-первых, потому что правовая и судебная система на территории ОРДЛО не признана никем. А во-вторых, даже если и была бы такой, то с точки зрения международного гуманитарного права, в плену военнопленные не могут становиться субъектами уголовного преследования».

Обмен с открытой датой

Но вернемся к словам президента Зеленского. Говоря о переговорах об освобождении, он дал надежду и родственникам, и обществу, что пленные с территории ОРДЛО очень скоро вернутся домой. По крайней мере, их часть.

По нашей информации, с украинской стороны к обмену все готово – людей из списка боевиков можно доставить на линию разграничения за день-другой. И очень возможно, что это произойдет до встречи в Париже в рамках «нормандского формата».

Что же касается боевиков, то с их стороны приходят противоречивые данные: если обмен не произойдет до 15 октября, то процесс может затянуться.

Во-первых, они хотят полного очищения и подозреваемых, и осужденных. То есть компетентные органы Украины, по логике террористов, должны снять с подозреваемых подозрения, а осужденных – помиловать, чтобы в будущем к ним у правоохранителей не возникало вопросов. Но такие требования уже были во время предыдущего обмена – их невыполнение не стало препятствием для его проведения.

Во-вторых, они, как и раньше, не верят, что часть людей, находящихся на подконтрольных Украине территориях, просто не хотят ехать в ОРДЛО. Этот вопрос можно решить – спросить их на условной линии разграничения в день обмена.

Но очевидно, что подобные требования ОРДЛО – это не что иное, как затягивание процесса. И решать этот гуманитарный вопрос они будут только после получения политических гарантий.

«Любые успехи в решении гуманитарных проблем в Минске привязываются к политическим уступкам. Пленных продолжают использовать в качестве разменной моменты в рамках переговоров и по другим вопросам, поэтому они являются заложниками не только боевиков, но и обстоятельств. И чтобы ситуация изменилась, нужно из «минского формата» полностью вывести гуманитарные вопросы», – говорит юрист Алина Павлюк.