24 января около 9 утра район «Восточный» в Мариуполе был обстрелян из артиллерийской техники. По данным МВД, погибло 30 человек, а 95 ранены. Разрушено 79 объектов – преимущественно, частные и многоквартирные дома.
Сумму убытков губернатор Донецкой области генерал Александр Кихтенко оценивает в более чем 100 млн гривен. Как рассказал Forbes очевидец событий, из-за обстрела население микрорайона начало спешно покидать дома; в частности, транспорт предоставил ММК им. Ильича – несколько домов в «Восточном» заселены сотрудниками комбината.
Всю минувшую неделю ситуация на Донбассе накалялась буквально на глазах. 20 января силы «ДНР» и «ЛНР» отбили у украинских военных территорию бывшего Донецкого аэропорта, что украинская сторона признала только к концу недели.
22 января в Донецке в результате минометного обстрела остановки общественного транспорта погибло 13 человек. По предварительной информации штаба АТО, обстрел производился из так называемого «кочующего» миномета, установленного в микроавтобусе.
Также штаб АТО сообщает о значительно увеличившейся на прошлой неделе интенсивности атак по украинским позициям в Донецкой и Луганской областях. Всего за сутки производилось более 100 обстрелов.
Накануне, 25 января, Петр Порошенко созвал экстренное заседание СНБО, в ходе которого назвал ответственных за атаку на Мариуполь, сославшись на данные СБУ и перехваченные силовиками телефонные разговоры боевиков. «Перехват радио- и телефонных разговоров, которые были переданы мне от СБУ, неопровержимо свидетельствует о том, что эта атака была предпринята террористами, которые, к сожалению, поддерживаются Российской Федерацией», – сказал он.
Что стало причиной обострения после нескольких месяцев относительного затишья?
Дмитрий Ярош, замглавы комитета по вопросам национальной безопасности и обороны, в комментарии Forbes заявил, что активизация боевых действий на востоке была ожидаемой для высшего военного руководства страны. «Ничего неожиданного там не происходит – и Генштабу вооруженных сил Украины, и Главному управлению разведки постоянно поступала информация о возможном наступлении. Это связано, в первую очередь, с геополитическими раскладами и желанием легитимизировать в границах Донецкой и Луганской области «ДНР» и «ЛНР», – поясняет он. – Для нас это террористические организации, а для него [Владимира Путина] – союзники».
Ярош констатирует, что Минские договоренности, которые должны были привести к миру, так и не были реализованы, добавляя, что лично он никогда не был «сторонником переговоров с террористами».
Политолог Кость Бондаренко считает, что обострение связано с застопорившимися переговорами по мирному урегулированию конфликта: «Стороны не могут найти выход из ситуации. Соответственно, когда его нет, на местах начинается поиск выхода как со стороны Украины, так и со стороны «ЛНР» и «ДНР».
Свою версию озвучили и представители России, настаивая на своем статусе обеспокоенного стороннего наблюдателя. Глава МИД РФ Сергей Лавров в ходе телефонного разговора с госсекретарем США Джоном Керри отметил, что «обострение ситуации в Украине стало следствием постоянных обстрелов населенных пунктов со стороны украинских войск, грубо нарушавших Минские договоренности».
Количество жертв, которое за последнюю неделю только среди мирного населения и только по официальной информации приближается к полусотне, а раненых – свыше 100 человек, не поставило крест на надежде урегулирования конфликта путем переговоров. Петр Порошенко в ходе совещания СНБО заявил, что для Украины Минские договоренности остаются приоритетом. «Альтернативы Минску мы не видим», – подчеркнул он.
Для прекращения активной военной фазы нужно ехать не только в Минск, но и в Берлин, считает Кость Бондаренко. «Должно быть принято решение, рекомендация, что необходимо отвести войска на 15 км в одну и другую строну», – добавляет он. Украинская сторона с этим не соглашается, аргументируя, что потеряет позиции, и вообще «это план Путина».
Но ранее этот план был признан международными посредниками – с ним согласились и Франк-Вальтер Штайнмайер, глава МИДа Германии, и министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус. «Я думаю, что все-таки нужно договариваться. Я приверженец того, что лучше плохой мир, чем хорошая война», – отмечает Бондаренко.
Параллельно возможно усиление международного давления. Как сообщила представитель ЕС по вопросам внешней и охранной политики Федерика Могерини, 29 января ЕС проведет внеочередное заседание в связи с эскалацией конфликта на востоке.
Украина будет настаивать на признании «ДНР» и «ЛНР» террористическими организациями. Это позволит применить к ним весь арсенал международной борьбы с терроризмом. 26 января назначено экстренное заседание комиссии Украина – НАТО для обсуждения обстрела Мариуполя и дальнейших действий.
Декларируя готовность к переговорам, Украина в то же время усиливает оборону. ВСУ начали максимально наращивать концентрацию военной техники и контингента в зоне АТО. «С целью адекватного реагирования на действия террористических группировок мы продолжаем наращивать резервы практически по всем секторам, где у нас ведутся военные действия. Кроме того, в пунктах постоянной дислокации мы продолжаем восстановление воинских частей, которые прибыли из зоны АТО, наращиваем группировки, поставляем вооружение и технику», – заявил министр обороны Украины Степан Полторак.
Дмитрий Ярош исход прямого военного противостояния, несмотря на дисбаланс сил противников, не считает предрешенным: «При умелом руководстве и соответствующей подготовке личного состава [ВСУ] могут дать отпор и победить их. Главное, чтобы управление войсками было на должном уровне. На мой взгляд, сейчас это не так».
Понимание выбранной стратегии – мирные переговоры или прямое противостояние – усложняется спецификой украинских государственных коммуникаций. Это проблема, которую сделали очевидной события последней недели – невозможность безусловно доверять патриотичным, но не всегда достоверным официальным месседжам относительно военных действий. Донецкий аэропорт, который был оставлен украинскими военными еще в начале недели, несколько дней в заявлениях политиков продолжал «героически удерживаться». Признать очевидное пришлось только после появления военнопленных на улицах Донецка.
«Украинская система пропаганды построила легенду относительно аэропорта. Сегодня признать сдачу аэропорта – разрушить легенду и признать свое поражение», – объясняет Кость Бондаренко. При этом украинские власти, не признавая эти события, сами себе вредили, поскольку это поражение не стратегического, а тактического уровня, считает эксперт. «Кутузов отдал Москву, но выиграл войну. У нас так цепляются за какие-то знаки, символы, объекты, что иногда ставят под удар всю систему информации и пропаганды, которая существует», – резюмирует он.