Коронавирус, глобализация и национализм

Печать PDF
Новости и события в Украине и зарубежом. Политика, экономика, общество, культура, спорт, наука, образование, технологии На какое-то время глобализации придется пойти на уступки национализму. Но сама она не исчезнет.

О том, что из пандемии COVID-19 мир выйдет иным, не говорит и не пишет лишь тот, кого эта тема не интересует. Конечно, человечество еще не сталкивалось с ситуацией, когда какой-то один фактор одновременно повлиял на жизнь всех стран и народов.

Но повлиял-то он не сам по себе. Привычная жизнь стала как никогда быстро меняться под влиянием алармизма национальных и мировых медиа, а также в результате решений государственных властей. Позиция Всемирной организации здравоохранения и других международных образований формировалась вдогонку. Когда же алармизм стихнет, а карантинные мероприятия свернут или ограничат, выяснится, что пандемия и все с ней напрямую связанное было лишь отражением и ускорителем настоящих глубинных изменений: усиления глобальной взаимозависимости отдельных людей, народов и государств и одновременного нарастания их стремления беречь и защищать свою отдельность, самобытность и самостоятельность.

Долгое время глобализация казалась безальтернативной и неодолимой. Ее спутники — антиглобалистские движения оказались неспособны на массовую мобилизацию сторонников. И лишь когда на политическую авансцену вернулся национализм, выяснилось, что именно он является наиболее естественным и действенным отрицанием глобализма. Когда одна из двух противоположностей угрожает существованию другой, эта другая усиливается.

Ренессанс национализма — этнокультурного, государственнического и государственного — происходит почти повсеместно. Не важно, называют этот феномен его собственным именем или заменяют более позитивным в восприятии словом "патриотизм". Таков ответ народов и государств на вызванные глобализацией угрозы их суверенности и самобытности, традиционным ценностям и исторической памяти, культуре и моделям поведения, экономическим и другим интересам. Фактически об этом на сессии Генассамблеи ООН в сентябре 2019 говорил глава до сих пор наиболее влиятельной державы мира: "Будущее не принадлежит глобалистам, будущее принадлежит патриотам, суверенным и независимым государствам, защищающим своих граждан, уважающим соседей и различия, которые делают каждую страну особенной".

Трудно спрогнозировать, насколько мощным, успешным и продолжительным будет этот тренд. Но его усиление очевидно во всех сферах международных и внутригосударственных отношений. На какое-то время глобализации придется пойти на уступки национализму. Но сама она не исчезнет. Темпы и масштабы распространения COVID-19 — убедительное свидетельство того, насколько человечество интегрировано и взаимосвязано. Собственно, и сам национализм становится глобальным.

Экономика

Максимизация прибыли в условиях свободного движения капитала и свободной конкуренции требовала снижения производственных затрат, в том числе более дешевых трудовых и других ресурсов. Лучшие условия предлагал Китай. Его власть делала все, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу: заимствование опыта, законное приобретение и незаконное присвоение чужих ноу-хау, подготовка китайских специалистов и поощрение собственных научных исследований, ускоренное развитие национального производства, стимулирование внутреннего потребления, внешнеторговая экспансия etc. Результат: опережающие темпы роста валового внутреннего продукта; положительный баланс торговли практически со всеми странами; развитие даже тогда, когда другие погружались в экономическую рецессию. Китайский национализм стал главным бенефициаром глобализации и заявил претензии на мировое лидерство.

На радикальный пересмотр торгово-экономических соглашений с Китаем первым решился 45-й президент США, победивший с лозунгом "Make America Great Again". Когда началась пандемия, многие европейские и не только страны также ощутили, насколько опасна их зависимость от экономики одной страны. В частности в Китае сосредоточены крупнейшие мощности мирового производства медицинских препаратов и веществ, здесь с ним конкурирует только Индия. Когда из-за карантина поставки начали тормозить, больницы и аптеки Европы оказались не готовы к встрече с COVID-19. Пришло осознание необходимых изменений: перенос производственных мощностей из Китая в другие страны и прежде всего в рамки национальных границ, научно-технологическая модернизация (в т.ч. роботизация) и ускоренное развитие производства, создание новых рабочих мест, увеличение внутреннего потребления и пр. Этот императив может создать большие проблемы для китайской экономики. Однако его реализация откладывается как минимум до поры, когда будут устранены коронавирусные угрозы, а может она не состоится вовсе или будет ограниченной.

Сейчас Китай возобновляет производство, увеличивает свои доли в акционерном капитале различных отраслей по всему миру, готовится воплощать анонсированный еще в 2012 г. глобальный инфраструктурный проект Belt and Road Initiative (BRI). Он выгоден Китаю не только потому, что поможет с меньшими потерями пройти неизбежный и беспрецедентно глубокий мировой финансовый и экономический кризис. В случае если BRI — в полном объеме или частично — станет реальностью, это сделает мир еще более зависимым от Поднебесной и ускорит ее становление как мирового лидера.

Эти шансы немалые, поскольку проект интересен также всей Европе и Азии. Он предусматривает различные маршруты торговых путей. Какие-то страны могут отказаться от участия в нем, чтобы не увеличивать зависимость от главного бенефициара. Другие готовы к нему присоединиться, чтобы получить для себя экономические преимущества большие, чем будут иметь страны-соседи. Если этого не произойдет, КНР ожидают далеко не лучшие времена.

Чтобы быть готовым максимально обеспечивать свои интересы при любом развитии ситуации, Китай милитаризируется. И не только Тайваню важно обратить на это внимание.

Геополитика

Пандемия обострила давние экономические и прочие противоречия между Соединенными Штатами и Китаем, между ними и другими мировыми акторами. Международные отношения и ситуация с безопасностью в мире обрели бóльшую турбулентность и стали менее предсказуемы. Среди причин этого — вектор политики ДональдаТрампа на изоляционизм и трансформацию отношений внутри НАТО.

Американская и китайская стороны возлагают ответственность за пандемию и ее последствия одна на другую. Назначение врага — виновника проблем является апробированой технологией приумножения и мобилизации сторонников в своей стране и за ее пределами. Но эта технология точно так же мобилизует и оппонентов.

Усиливается вероятность разделения мира на тех, кто с Китаем, и кто — с Соединенными Штатами. При этом реальной становится перспектива формирования новых центров силы, например, вокруг Индии или Бразилии. На всех континентах будут конкурировать, укрепляться и ослабевать региональные союзы, будут образовываться новые. Будет расти их роль в экономике и международной политике. Ожидаемо стремительное развитие трансграничного сотрудничества. В ряде государств усилятся сепаратистские движения, возможно появление новых стран на карте мира.

Проблемы отношений США—ЕС не исключают нахождения баланса интересов в ситуации общих угроз и возможностей. В частности по результатам продолжающихся переговоров о торгово-инвестиционном партнерстве.

Пандемия обнажила противоречия внутри Евросоюза. Маловероятно, что они приведут к распаду ЕС, хотя бы вследствие преимуществ интеграции в экономическом соревновании Союза и его участников с США и Китаем. В то же время эти противоречия увеличивают шансы на воплощение идеи Европы разных скоростей, а также на более широкую автономию стран в рамках ЕС. Иначе трудно будет избежать новых "экзитов" вслед за Британским. На успех может рассчитывать польская Инициатива Трех морей (ИТМ) — экономическое и инфраструктурное объединение 12 стран ЕС, расположенных между Балтийским, Адриатическим и Черным морями. Украина должна сделать все необходимое, чтобы стать равноправным участником этой инициативы с ориентацией на Евросоюз в целом. А также налаживать взаимовыгодное сотрудничество со всеми соседними государствами и НАТО в вопросах информационной и военной безопасности, включая предотвращение угроз новой агрессии с Востока.

России, лучше многих умеющей создавать впечатление своего величия и производить оружие, придется выбирать между альтернативами. Первая — продолжать активное участие в локальных конфликтах и провоцировании таких конфликтов, насколько будет позволять экономика и статус ядерной державы. Вторая — избрать путь успеха через достижение взаимопонимания с США, Евросоюзом и странами-соседями, которое она разрушила агрессией против Грузии и Украины. Третья — становиться сырьевым и территориальным донором Китая. Выбор невелик. Делать его придется, согласовывая амбиции с возможностями: удельный вес России в мировом ВВП лишь уменьшается, в 2019-м он составлял 1,83% — меньше Канады, Бразилии, Италии, Великобритании, Франции, Индии, ФРГ, Японии, а тем более Китая (16,9%) и США (24,7%).

Международные организации, образованные как инструменты воплощения идей глобализма, — Всемирная торговая организация, Международный валютный фонд, Всемирная организация здравоохранения и другие будут трансформироваться в соответствии с новой ситуацией. Право вето при принятии решений Совбеза ООН останется фактором, ограничивающим эффективность Организации как главной институции по поддержанию мира, безопасности и стабильности в мире. Но даже в нынешнем состоянии она будет играть важную роль в предотвращении военных, экологических и прочих опасностей.

Сохранятся угрозы региональных вооруженных конфликтов и ядерной войны.

Государство и человек

Государство как социальный институт и гарант безопасности человека, национальных интересов и ценностей будет укрепляться. Государственный контроль над поведением людей будет усиливаться. Во многих странах обновится истеблишмент, в его составе вероятно увеличение сторонников изоляционизма и авторитарного национализма. Сократится средний класс. Увеличится имущественное расслоение, расширится пропасть между богатыми и бедными внутри стран, между странами и континентами. Расширится социальная база терроризма, правового и левого радикализма и экстремизма. Социальные протесты и конфликты приобретут бóльшую остроту и масштабность. Обострятся проблемы нелегальной миграции, беженцев, уголовной преступности и ксенофобии на социальной, этнической, расовой, религиозной и иных почвах.

Будут попытки движения от медицины как системы предоставления платных услуг диагностики и лечения к системе охраны здоровья человека и социума. Образование, культура и медиа частично перейдут в онлайн, там будут формироваться и развиваться.

По мере затухания эпидемии и стабилизации социально-экономической ситуации активизируется движение за право людей на частную жизнь без государственного контроля.

Далеко не везде это движение будет успешным. В частности, потому что государственный национализм начинает перебирать на себя защиту права людей на жизнь без вмешательства извне — прежде всего со стороны так называемой Всемирной паутины с ее BigData-возможностями: знать все обо всех и манипулировать всеми. Нынче в тренде феномен национализации Интернета, названный "балканизацией" (кибербалканизацией, сплинтернетом) — по ассоциации с распадом Югославии.

Потенциал Big Data страновой истеблишмент намерен использовать прежде всего в собственных корпоративных интересах, в частности для контроля сограждан и управления их поведением. Еще в 2003 г. Китай реализовал проект "Золотой щит" для мониторинга и фильтрации (по сути — цензуры) интернет-трафика и управления ним. С этой же целью в России был принят и в ноябре 2019 г. вступил в силу закон, получивший неофициальное название — "о суверенном Интернете". Внедрить нечто подобное для защиты от кибершпионажа хотят в Японии и ряде европейских государств — особенно после нашумевших публикаций Сноудена. Тем временем специалисты пишут о собственном Интернете в Северной Корее и халяльном Интернете Ирана и других исламских стран.

Понятно, что глобализм будет отступать неохотно и никуда не денется. Каким образом, в каких формах и когда состоится его ренессанс — покажет время. Не исключено, что это произойдет под традиционным флагом либерализма и первенства личностных прав и свобод.

Выводы

Эта версия во многих аспектах весьма достоверна, поскольку человечество и правящие в мире классы действуют в условиях пандемии сегодня и будут действовать после нее завтра в соответствии с привычной парадигмой общества потребления и конкуренции ради потребления, где больше приобретает тот, кто сильнее и кто быстрее адаптируется к переменам.

Между тем посредством вируса природа предостерегла: если так будет продолжаться, всего всем не хватит. Ее не услышали. В итоге ускорится движение к The Day After Tomorrow.

День Апокалипсиса, о котором предупреждали Роланд Эммерих, Уитли Стрибер и Арт Белл, может быть чем-то иным, нежели новый ледниковый период. И этот день принесет человечеству действительно кардинальные изменения. Если человечество выживет.