gototopgototop

Интервью с Дмитрием Тымчуком: Путин может устроить обострение на Донбассе с конкретной целью

Печать PDF
Новости и события в Украине и зарубежом. Политика, экономика, общество, культура, спорт, наука, образование, технологии По мнению известного военного эксперта, 15 тысяч миротворецев ООН, о которых часто говорят, на Донбассе будет недостаточно

Дмитрий Тымчук, народный депутат, член Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, рассказал в интервью сайту "Сегодня", почему Украина должна добиваться контроля над границей с РФ, как Кремль будет пытаться переключить внимание с границы на линию разграничения с боевиками, что мешает китайцам стать миротворцами на Донбассе.

- В чем причина того, что всего пару дней в марте не было обстрелов со стороны боевиков?

- По нашей информации, был запрет на прекращение огня. У боевиков была следующая ситуация. Когда во время "перемирия" они продолжают обстрелы, то поступают в какой-то мере даже мудро. При низком морально-психологическом уровне состава, если они еще не будут выполнять каких-то задач, то пойдет полное разложение личного состава. Из местных боевиков там люмпены, если прекратить боевые действия – пойдет алкоголь и дезертирство. В начале марта, когда пошел жесткий запрет, командиры боевиков объясняли это ответом на обстрелы со стороны ВСУ. Когда российские кураторы апеллировали к тому, что обстрелов нет, то начали говорить о снайперских обстрелах. Отсюда эти истории про американских или норвежских снайперов. Эта информация берется от командиров боевиков, которые так объясняют свои действия, дальше она транслируется на уровень командования корпусов. После этого выходит клоун Басурин и говорят про разные спецназы.

Думаю, что Россия будет держать контроль над интенсивностью обстрелов, используя это как элемент давления на Украину в процессе обсуждения вопроса миротворцев. Таким образом, РФ показывает, что проблема не в украино-российской границе, а в линии разграничения. Путин на словах соглашается на миротворцев, но на практике показывает, что обострение именно на линии на разграничении, вот сюда нужно в первую очередь вводить миротворцев и обращать внимание.

- Сколько нужно миротворцев?

- Боюсь, что 15 тысяч человек, о которых говорят, не хватит. Хотя и создать даже такой контингент – это тоже проблема. Во-первых, проблема финансирования. Во-вторых, страны, которые готовы выделить подразделения. Когда мы называем страны, которые теоретически согласны, мы забываем, что нельзя просто взять какое-то подразделение, и отправить его в миротворческую миссию. Беларусь рвется в миротворцы, но ей нужно фактически все сухопутные войска отправить в Украину, чтобы создать адекватный ситуации контингент. То есть, лишить сухопутных войск свою страну. Добавим сюда то, что только одна рота вооруженных сил Республики Беларусь имеет опыт участия в миротворческих миссиях. И никто не говорит, что их подготовку проводила Украина. Это же касается и других стран, насколько они готовы.

- Кто, кроме уже озвученных стран, может теоретически быть в составе миротворческого контингента?

- Серьезный опыт миротворческих миссий у Китая. Они не в НАТО, не в ОДКБ. Китайцы давно принимают участие в миротворческих миссиях. Наш контингент в Ливане меняли именно китайцы. Они показали очень серьезный уровень, у них серьезная подготовка и техническое оснащение. Такая страна может выделить необходимый контингент, но тут другой нюанс. Финансирование будет идти по линии ООН, где основной донор – США. Будут ли американцы спонсировать китайцев? Сомнительно.

Во-вторых, за всю историю ООН не было прецедентов, когда миротворцы имели дело со страной-членом ядерного клуба и таким военным потенциалом, как у РФ. Теоретически, в случае решения руководства РФ, немалая часть этого потенциала может оказаться на Донбассе. Нынешние переброски сил и средств – это одно. Дальше нужно понимать, сколько вооружения и техники остается на складах Южного военного округа. А мы знаем, что 1 АК ДНР и 2 АК ЛНДР организационно подчиняются штабу 8й общевойсковой армии ВС РФ. Все это добро может быстро оказаться на территории Донбасса. Дальше – численность войск у границ. Вариант введения российских батальонно-тактических групп, как это было во время Иловайска и Дебальцево, сейчас еще упрощается. Если в 2014-2015 годах российские войска возле наших границ были в виде полевых лагерей, то на сегодня там уже созданы штатные структуры, новые дивизии. Из их числа выделить батальонно-тактические группы не сложно.

В этой ситуации нам нужно сохранять линию – контроль над границей. Путин может на словах согласиться, учитывая опасения перед усилением санкций, но это только на словах. Что будет фактически – это вопрос. Поэтому я не исключаю, что при очередном этапе переговоров о миротворцах будет обострение на Донбассе, дабы перенести внимание от границы на линию разграничения.

- С традиционным советом договариваться "с представителями народа Донбасса"?

- Безусловно.

- МИД наш реагировал на Беларусь, но я не слышал ничего про Китай.

- Да. Тут вопрос политической целесообразности. Думаю, что США не будут приветствовать участие китайцев в этой миссии. Во-вторых, неизвестно, как китайцы на это отреагируют. Да, они рвутся по всему миру участвовать в миротворческих операциях, но тут они понимают, что де-факто это противостояние с РФ. Это китайцам, на мой взгляд, сейчас и даром не надо.

- Что поменялось после принятия "закона о деоккупации" (Закон "Про особливості державної політики щодо забезпечення державного суверенітету України над тимчасово окупованими територіями у Донецькій і Луганській областях), назначения командующего Объединенных сил?

- Когда действовал статус АТО, согласно Закону Украины "О борьбе с терроризмом", СБУ руководила всей операцией. Соответственно, руководителем операции являлся заместитель главы СБУ, он же начальник антитеррористического центра. Все ключевые решения должны проходить через него. Но тут проблема в оперативности. Любые боестолкновения в ХХІ веке зависят от фактора времени, принятия решений в режиме онлайн. То есть, формальная роль СБУ усложняла алгоритм принятия решений. Это не тот алгоритм, который должен действовать, когда операция де-факто военная. Сейчас ситуация упрощается. Есть положительный момент еще в том, что теперь с нашего генералитета не будет сниматься ответственность, они не могут кивать в сторону СБУ, которая по определению не может планировать подобные операции.

- Какая сейчас ситуация со связью, как закончился конфликт между турецким и израильским поставщиками, учитывая скандальность этого процесса и вовлеченность даже некоторых депутатов?

- История "Элбит Системс" (Израиль) против "Аселсан" (Турция). С "Элбитом" когда-то была договоренность на поставку средств связи для одного батальона. Это было без тендеров. Дальше начались чудеса, но на осень прошлого года они не закончили поставку. Железо они поставили, вопросы был в ПО. Тогда был первый тревожный звоночек. В конце 2016 года был подписан договор с "Аселсан" (Турция). Потому начались эти скандалы, израильтяне провели пиар-компанию, обвиняли представителей Генштаба во взяточничестве. После этого были проведены открытые испытания под руководством Генштаба, с участием связистов, пограничников, Нацгвардии, СБУ. В этих условиях подделать результаты, я бы сказал так, это не исключено, но очень сложно, так как подкупать нужно очень много людей.

- А что говорят связисты?

- По моим общениям, наши связисты наиболее высоко оценивают американские "Харрис" – средства связи. Но тут возникает ряд нюансов. Одним из условий массовой закупки на все вооруженные формирования Украины была передача технологии и организация производства на территории Украины. Это и рабочие места, и технологии, и продвижение нашей техбазы. С американцами по этому поводу были проблемы. Мы понимаем, что армия США очень осторожно относится к передаче технологий по тем образцам, которые находятся на вооружении армии США. Это давняя американская политика. Второй момент: "Харрис" - это очень дорогое удовольствие.

На этом фоне наши связисты говорят, что "Аселсан" хуже "Харриса", но лучше "Элбит". Есть и протокол комиссии, которая провела испытания. Этот протокол частично можно было бы и опубликовать, чтобы и лишнего не выдать, и для общественности было бы понимание.

Тут нужно сказать, что мы не отказываемся от сотрудничества с Израилем, тем более понимая мощь их оборонки. На мой взгляд, для израильтян была бы интересней модернизация образцов нашей авиации. У них есть серьезный опыт. Почему-то они берут технику у бывших стран соцлагеря, а Украину обходят. Но конкретно по средствам связи были принято решение в пользу турецкого производителя. На мой взгляд, это оправдано.

- С какими еще странами можно вступать в кооперации, учитывая наши потребности?

- Есть рынок оружия. Есть страны, от которых мы не можем зависеть в поставках военного оружия и сервисного обслуживания. Это страны, которые могут быть потенциальными нашими противниками. Это РФ и сателлиты Кремля, к которым я бы осторожно относился.

- Те, кто в ООН всегда голосуют вместе с РФ по значимым для Украины вопросам…

- Да, голосование по Крыму – маркер. Но есть одно но, обслуживание уже существующих образцов. Например, когда журналисты и антикоррупционеры проводят расследование и начинают обвинять тот же "Укробронпром" в том, что комплектующие к двигателю для БМП идут через страны Центральной Европы или Беларусь, а на самом деле это "коррупция через фирмы прокладки"… Но это не коррупция. Мы правильно сделали, когда прекратили военно-техническое сотрудничество с РФ. Но мы и создали проблему для наших оборонщиков. Я от Комитета курирую несколько бронетанковых заводов, вникаю в проблемы и доношу их до Комитета нацбезопасности и обороны, обращаюсь к правительству. Иногда элементарные вопросы решаются месяцами. Суть в том, что БМП-2 или БМП -1 заменить нечем. Значит, нужна модернизация. Ставка делается на постоянный ремонт. Комплектующих к двигателем и почти всех остальных составляющих нет. За счет чего ремонтировать? Сказать, вы пока побегайте с автоматами – не вариант. Другого выхода нет, просто нужно с каждым днем уменьшать эту зависимость от РФ. Это вопрос времени. Но сейчас полностью отказаться от российских комплектующих мы не можем.

Для сотрудничества с другими странами Украина открыта. Для многих Украина является транзитной зоной. Например, израильтяне не могут продавать средства связи на Ближний Восток, никто у них не будет покупать. Но они могут организовать в Украине совместное производство – выйти под маркой украинского бренда на рынок Ближнего Востока. Для турок расчет на то, что при поддержке НАТО Украина станет хорошим трамплином для европейского рынка, учитывая политику Эрдогана, который периодически конфликтует с Евросозом. Для Украины это создание рабочих мест, наполнение бюджета и независимость от производителей в случае форс-мажорных обстоятельств, ухудшения отношений.

Когда-то бывший замминистра обороны генерал Терещенко сказал: мы должны определиться в трех видах вооружения и военной техники. Во-первых, что мы никогда не закупаем за рубежом. Во-вторых, что мы закупаем только за рубежом. В-третьих, что производим в кооперации. О чем речь? Ключевые виды вооружения мы должны производить сами – бронетехника и боеприпасы.

- Потому что если будет интенсификация боевых действий, то они быстро расходуются, а закупить можно и не успеть …

- Да, мы это уже видим. По определенным типам нам еще и на 10 лет хватит, а по нескольким типам – ситуация уже поджимает. То, что мы можем производить сами, нужно производить. Что мы можем не производить? Это то, что нужно в очень ограниченных количествах. Например, специальные снайперские комплексы. Это специальное оборудование, специальное снаряжение.

Кооперация – это высокотехнологическая сфера. У нас в 1990-х было полностью уничтожено производство элементной базы. Сейчас мы процессоры для систем управления огнем сами производить не можем. А сейчас в мире элементная база меняется каждые три года. С нуля догнать мировых производителей нереально. Поэтому для нас самый адекватный выход – совместное производство, желательно на территории Украины.
Tags:     Россия      война      Путин      Донбасс      боевики      миротворцы