gototopgototop

"Северный поток – 2" уже близко, к чему готовиться Украине?

Печать PDF
Новости и события в Украине и зарубежом. Политика, экономика, общество, культура, спорт, наука, образование, технологии Во время своего недавнего визита в Польшу госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что в случае достройки "Северного потока – 2" Россия может "замкнуть" на себе 75% поставляемого в Европу газа.

Этим заявлением Тиллерсон Америку не открыл. Не надо быть Тиллерсоном, чтобы посчитать мощность обоих "Северных потоков" – это 110 млрд кубов российского экспорта газа в Европу. Если добавить к этому строящуюся вторую нитку "Турецкого потока", ориентированную на Европу, с мощностью примерно 16 млрд. куб. м в год, в сумме получается 126 млрд кубов.

Суммарно это почти 65% от объема экспорта "Газпрома" в Европу в 2017 году – 193,9 млрд. куб м. Но не весь этот газ, проданный в Европе, перемещен туда физически. Часть газа куплена и перепродана "Газпромом" на рынках стран ЕС. Поэтому, оценка Тиллерсона, очевидно, сделана с учетом этого фактора, что и дает цифру примерно 75%.

Проект "Северный поток – 2" был предложен в 2015 году. Неуверенно, рывками и с задержками, но Россия с помощью своего европейского лобби этот проект проталкивает. Если Москва постарается и европейцы подсобят, то в 2021-2022 гг. все это может заработать. Поэтому соотношение успеха и неуспеха проекта сейчас – 51% на 49%. Кретинизм европейцев состоит в том, что, соглашаясь на российские обходные газопроводы, они формируют почти 100-процентную монополию России на поставки газа в Европу с Востока. Если Россия "выключает" Украину по транзиту после сооружения "Северного потока – 2" и "Турецкого потока", весь российский газ в Европу будет приходить исключительно по контролируемым Россией магистралям: два "Северных потока" (мощность – 110 млрд. кубов в год), "Турецкий поток" (31) и существующие "Ямал – Европа" (33), и "Голубой поток" (16) через Черное море – все это под 100% контролем "Газпрома". Суммарно это 190 млрд. кубов мощности. Таким образом, практически весь газ при поставках с Востока в Европу будет полностью идти под контролем "Газпрома".

В этом России помогает Германия. Но немцы ставят условие "Газпрому, что какой-то объем транзита через территорию Украины нужно сохранить. "Газпром" отвечает, что не против сохранить 10-15 млрд кубов в год. Но что такое 10-15 млрд кубов на фоне почти 200 млрд кубов поставок в Европу и 142 млрд. кубов мощности ГТС Украины? Это загрузка каких-то 7-10% имеющихся мощностей ГТС Украины и 5-8% экспортных объемов газа, поставляемого РФ в Европу. Сейчас все выглядит достаточно сбалансированно с точки зрения маршрутной диверсификации поставок газа в ЕС с восточного направления: из 193,9 млрд в прошлом году 93,5 млрд кубов, то есть 48%, прошли через украинскую ГТС. В 2016-м году мы транзитировали 82,2 млрд. кубов, что составило 46% всего поставляемого Россией газа в Европу. Но это не устраивает "Газпром", который хочет иметь полную монополию. Как говорил кремлевский топ-менеджер "Газпрома" Путин: "Монополия хороша, когда она своя".

Через "Газпром" Россия воздействует на европейскую политику, и два газовых кризиса тому подтверждение: именно Москва использовала газ как инструмент политического давления не только на Украину, но и на Европу. И, что удивительно, Европа снова поддается на соблазны "дешевого" российского газа, что, в конечном счете, является не только товаром для продажи, но и товаром двойного назначения – параллельно осуществляется экспорт коррупции через зарегистрированные в благопристойном швейцарском кантоне Цуг разнообразные компании-трейдеры и девелоперы.

Что может сделать Евросоюз?

На сегодняшний день существует несколько подходов, которые пытаются состыковать как в самой Германии, так и в рамках ЕС в целом. В Германии исходят из того, что "Северный поток – 2" – проект частных компаний, и не дело правительства Германии и Еврокомиссии в него вмешиваться. Но, несмотря на это, со стороны немецкого правительства нужно разрешение их регулятора, которое нужно для решения чисто технических задач при строительстве газопровода. Все выглядит так, что в Германии будет сформировано новое правительство, и в ближайшие месяцы с формальной точки зрения будут рассмотрены представления со стороны "Газпрома" и даны соответствующие разрешения на строительство "Северного потока – 2".

В Брюсселе есть несколько точек зрения. Одна из них, которая, по сути, совпадает с немецким подходом и проталкивается юридической службой Европейского Совета (уровень глав государств и правительств), гласит примерно следующее: Еврокомиссия, вы выходите за рамки своего мандата, это бизнес-проект, который относится к компетенции национальных правительств и национальных регуляторов Германии, Франции, Австрии, чьи компании участвуют в проекте, и должны решать все вопросы, здесь нет компетенции ЕС, газопровод по морскому дну моря будет прокладываться не по чьему-то территориальному морю, а по исключительной экономической зоне, где существует право на ведение хозяйственной деятельности в соответствии с Конвенцией по морскому праву ООН 1982 года.

Позиция профильных директоратов Еврокомиссии, позиция президента Еврокомиссии Дональда Туска состоит в том, что проект "Северный поток – 2" не может быть реализован в правовом вакууме. Так или иначе, Еврокомиссия должна его рассмотреть, одобрить или отвергнуть. Скорее отвергнуть, так как в рамках ЕС создан Энергетический Союз в 2015 году, где четко зафиксирован принцип диверсификации источников, маршрутов и поставщиков. "Северный поток – 2" не отвечает ни одному из этих трех критериев: источник – Россия, маршрут – из России, поставщик – из России, "Газпром". Исходя из этого, проект не может быть реализован.

Что зависит от Украины?

Польша и Литва (которая тоже, кстати, пострадает от "Северного потока – 2", потому что будет построено ответвление в Калининградской области, и Литва будет отрезана от поставок российского газа) занимают непримиримую позицию. Как и Украина. Но позиция Киева исходит в основном с корпоративного уровня. Да, иногда о проекте вспоминают премьер, президент, что-то говорят. Но системная работа по противодействию проекту "Северный поток – 2" в координации с союзниками, в данном случае с Польшей и Литвой (и другими странами Центральной Европы – было же знаменитое "письмо десяти"), не ведется.

Украина немного может сделать – мы не член ЕС. Но и Польша – член ЕС – тоже немного может сделать, потому что немцы и австрийцы не слушают Варшаву. Практически единственное, что может сейчас остановить и сделать невозможным реализацию "Северного потока – 2", это американская позиция. В принятом и подписанном Трампом законе CAATSA предусмотрены санкции в отношении "Северного потока-2". Если американцы воспользуются своими возможностями, то, в принципе, они могут ввести санкции для компаний-подрядчиков. А "Газпром" не в состоянии выполнить этот проект без иностранно-технической помощи – в России нет технологий глубоководной укладки труб, как и в Германии.

Поэтому американская позиция – единственное, что угрожает реализации проекта, но при условии, что администрация Трампа будет делать то, что предусмотрено законом. Другое, что могло бы быть – принципиальная позиция всего ЕС: проект откладывается на неопределенное время, пока Россия не вернется в международно-правовое поле. То есть, не уйдет из Крыма и Донбасса. Это могло бы стать сигналом, что она снова работает по общепринятым правилам международного права. Вот тогда можно вернуться к теме кооперации с Россией по реализации крупных проектов, в том числе и "Северного потока – 2". Но ничего подобного в ЕС не предусматривается. Опять-таки, это результат немецкой позиции, мол, мы здесь ни при чем, решение принимает национальный уровень.

Так что, думаю, в ближайшие полгода мы увидим развязку: либо проект дальше продолжит реализовываться даже при несогласии Еврокомиссии (она просто выразит несогласие и умоет руки) при активной поддержке на национальном уровне. Австрия и Германия выдадут соответствующие разрешения. Либо же мы увидим, как американские санкции тяжелым молотом обрушатся на компании-подрядчики, которые реализуют с "Газпромом" "Северный поток – 2". В таком случае он будет отложен, по крайней мере, в долгий ящик.

Михаил Гончар
президент Центра глобалистики «Стратегия XXI», "Сегодня"
Tags:     газ      газпром      газопровод      северный поток      Nord Stream      Nord Stream 2      Северный поток-2